ПОЧИНИЧИ. ШКОЛА. НАЧАЛО УЧЕБЫ.

Первые шаги в школе-1943…

…О Починичах  вспоминать и больно, и трогательно, и дорого. Вот прочел в газете «За урожай» воспоминания Клавдии Петровны Афанасьевой и вновь возвратился в те времена. Чтоб не утомлять читателей, буду краток. Опускаю время оккупации. Тут многое можно рассказать. Начну с отступления гитлеровцев…

Помню тот день. Дело было к вечеру. Уже горели в округе села Иловня, Орловка, тучи  желто-белого дыма смыкались вверху над головами. Чтоб хоть что-то спасти от грядущего пожара, люди выбрасывали на улицу подальше от дома табуретки, лавки, столы, грабли, бороны, домашнюю утварь, а лишь только увидели, как к селу едут мотоциклисты (мотоциклы с колясками, пулеметами, баками с бензином, факелами-мальчишки разглядели все), все бросились подальше от села, в рощу, на кладбище, многие спрятались под берегом Белой Немки, боясь и нос высунуть: о расстрелах знали все починичцы…

В 1943 году, после освобождения Смоленщины, я пошел в 1 класс. Надо отметить, что школа не сгорела: там в годы оккупации был немецкий лазарет. В домах бывшего священника, а потом директора школы, в палатках, в роще, тоже было много раненых солдат и офицеров. Не поэтому не сожгли - просто не успели. В Починичах сгорело около 7-8 домов в центре. Из-под обгоревших полов, упавших крыш, догорая, струились змейками нитки дыма, головешки  вместо бревен…

Клавдия Петровна верно говорит, что детей в школе было около 300 человек. Много было переростков (война), к тому же в Починичскую школу приходили, зимой приезжали на лыжах школьники из деревень: Иловни, Орловки, Комиссаровки, Петуховки, Погуляевки, да и Починичский сельсовет тогда включал деревни Клишково, Чепурноски, Перядино, Низовка…Мест в одноэтажной школе не хватало.

Эту школу строил мой дед по матери Сидор Гилярович Ненорт. Был он деревенским зодчим, столяром, плотником. Школа была с металлической кровлей (красного цвета). В 1946 году мой отец красил эту крышу и брал меня с собой: красить самые нижние части крыши было трудно взрослому, поэтому самый край красил я, а отец удерживал меня, подстраховывая, на веревке. Между прочим, помню на школе большой лозунг: белой краской местный художник Евгений Рабусов (кажется) написал: «В учебе нет широкой столбовой дороги и только тот достигнет ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, будет карабкаться по ее каменистым тропам».

Чтоб разместить всех школьников, решили занять под классные комнаты бывший   дом священника (Воронцова),а в «круглой» (это звонница бывшей церкви, которую разобрали, собрали вновь и перепрофилировали под сельский клуб) разместили первоклашек.

Два первых класса учились здесь. В 1-б обучался я. Помню учительниц Зою Григорьевну Воронцову (говорили, дочь священника) и Марию Пахомовну Федорову (Хомченкову). Все верно говорит Клавдия Петровна о книгах (их не было), о тетрадях(тоже не было),но мы использовали листовки, листы из каких-то книг, писали на бересте. А мне подвалило счастье: на чердаке мама нашла…ГРИФЕЛЬНУЮ ДОСКУ и СВЯЗКУ грифельных карандашей. Все хорошо бы, но в сумке стирались записи, приходилось все держать в памяти. Надо сказать, что я умел уже  бегло читать, писать, поэтому учиться было просто.

Директором школы в 1943-45 годах  был Матвей Акимович Иванов, подполковник. Он часто болел, но всегда был бодр и подтянут.

В годы войны, в 1942 году, он был ранен, комиссован и назначен директором школы. Подтянутый, в военной форме, строгий, с громким командирским голосом, Матвей Акимович жил в школьном домике, любил детей, среди которых было много сирот. Нередко он заходил проведать школьников, помогал им. Его побаивались самые отчаянные забияки. И уважали.

Это был интеллигент, настоящий. Помнится, как однажды  он принес в школу скрипку и долго играл нам всем, а мы, зачарованные, сидели, не дыша.

В школе ставились спектакли (помню «Молодую гвардию»), в которых участвовали и школьники, и учителя. Выходили стенгазеты.

В школе в те годы работала Мария Григорьевна Алексеенкова (математичка). Строгая и очень требовательная. Потом мы встречались с ней, когда я работал директором большой школы в Крыму (1540 учащихся, на продленном - более 1000 чел.)

 В нашем классе учились со мной Лида Фролова, Володя Федоров, Павлик Федоров, Владимир и Семен Федосеевы, Володя Миронов, Иван Кутеев, Денис Курбатов и другие. Учёба давалась всем по-разному, непросто было это, потому что все школьники много работали. В 7-8 лет мы умели косить, плести лапти, управлять лошадьми…

Приходили письма с фронта. Мы отсылали солдатам свои сувениры: кисеты, рисунки, варежки. носовые платочки…Тут не обошлось без помощи девчонок и наших мам. Об этом есть у меня стихотворение «Кисет».

Кисет

Мы, школьники военных лет,

На фронт посылки отправляли.

Храню и я один конверт

Из порохом пропахшей дали.

..."Ну, здорово, дорогой Кирилка,

Вот спешу скорее дать ответ.

Получил, сынок, твою посылку:

Всё в порядке, главное - кисет.

Тут у нас случилась передышка –

Принесли подарки от ребят.

Молодец!.. А мой погиб сынишка...

Слышал про блокаду... Ленинград...

Был мальчонка шустрый, башковитый,

Как Валерий Чкалов, стать хотел.

Не пришлось. И ты, поди, не сытый.

Был я под Смоленском и на Мсте,

Видел ваши выжженные сёла.

Но за всё ответит лютый враг.

Напиши про маму и про школу

Про отряд по имени "Варяг".

А кисет солдату - дозарезу!

Только ты, брат, с этим не шали!

Жду письма. Леонтий Водорезов".

Больше с фронта письма не пришли.

...Мы, школьники военных лет,

На фронт посылки отправляли.

Храню и я один ответ

Из порохом пропахшей дали.

Н.А.Готовчиков,

выпускник 1950 года, уроженец деревни Починичи.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)