Казалось, что земля колышется от вздохов умирающих

А родилась она 5 февраля 1925 года в прекрасном, живописном месте Ершичского района – деревне Рудня – на родине нашего знаменитого художника Федора Савича Шурпина. Живописец запечатлел мою бабушку, в те годы – бригадира льноводного звена, на своих полотнах: в картинах «Звеньевая» и «Память народная».  Эти полотна – в составе действующей экспозиции Шумячского  художественно-краеведческого музея, и я горжусь тем, что среди множества картин нашего прославленного земляка есть две дорогих моему сердцу картины, на которых навеки запечатлена моя бабушка Фрося.

На долю моей бабушки выпало много суровых и нелегких испытаний. Ей шел шестнадцатый год, когда началась Великая Отечественная война. С приходом в деревню  немцев для руднянцев наступили тяжелые времена, полные страха и ужаса. Оккупанты начали подворный обход и приказали полицаям составить списки молодых людей для отправки в Германию на принудительные работы. Фрося Шапоткина тоже попала в списки. Ее вместе с соседскими девчатами и парнями вывезли  в город Рославль для загрузки в вагоны. Но им  посчастливилось. Отступающие части Красной Армии обстреляли  железнодорожный вокзал. В этой суматохе бабушке Фросе и многим ее ровесникам  удалось бежать. Добирались до дома лесом, порой ползли по-пластунски на животе, чтобы не нарваться на немцев. В родную деревню Фрося не пошла, а спряталась в подвале у тети Дуси в соседней деревне Половитня, чтобы избежать нового угона в Германию. Все три старших брата бабушки Василий, Санька, Миша Шапоткины в июле 1941 года добровольцами ушли на фронт. На всех троих в 1942 году  получили похоронки. Осталась бабушка Фрося  у своих родителей после гибели братьев одна.  А в феврале 1943 года пришли полицаи с немцами в дом и стали уводить  со двора последнее что осталось – кормилицу-коровушку. Мама бабушки Мария  плакала и бросилась отбирать корову. Немцы жестоко прикладами  избили ее. Да побили так, что полежала Мария дней пять, постонала и умерла. Осталась моя бабушка полусиротой и последние годы войны переносила  все трудности вместе со своим отцом Фролом, который очень ее любил и  называл доча. Так и говорили в деревне: «Вот Фролова доча идет».

  Вспоминает бабушка, как копали картошку на поле и услышали за ровком такую стрельбу и крики, что бежали около километра от страха. А когда добежали, немцы уже отъехали, а в яме были засыпаны землей расстрелянные партизаны, их жены, дети.  Бабушка вспоминает до сих пор этот ужас: детские ботинки, ручки, плохо  присыпанные землей, казалось, что она  колышется от вздохов умирающих людей. Сейчас на месте расстрела партизан открыт мемориальный комплекс. А еще вспоминает бабушка, как установили немцы в их любимой церкви дзот и с этого пулемета простреливали   шоссе через мост, ведущее из поселения Ворга в Ершичи. Так что партизаны никак не могли подойти к деревне, чтобы выбить немцев. Церковь располагалась на горочке, и немцы простреливали всю местность. При отступлении немцы церковь спалили, сожгли и мост.

  После войны бабушка вышла замуж за фронтовика, участника обороны  Ленинграда, выписавшегося из госпиталя после тяжелой контузии, полученной во время штурма города Кёнингсберга Харламенкова Сергея Степановича. Родила бабушка троих детей: Анатолия, Валентину, Василия. После войны было очень трудно. Женщинам приходилось работать за двоих, даже за троих, ведь почти все мужчины погибли, а те, кто вернулся, были инвалидами. Вести домашнее хозяйство и присматривать за детьми помогали моей бабушке прадед и дедушка Сергей Степанович. А моя бабушка Фрося всегда была впереди, в передовиках в животноводстве, в полеводстве, в льноводстве. Сама косила, сама жала, на себе в резвинах копёшки с сеном переносила. Перед пенсией с подругой Маней вдвоем на ферме ухаживали за 120 телятами. В руках без всякой техники носили им в ведрах зерно, воду, сено, вручную всё убирали. И таких, как мои бабушка и дедушка, были тысячи и миллионы, великих тружеников, героев, трудом и подвигом которых до сих пор и держится  Россия. Мы и сегодня живем тем потенциалом, который нам заложили наши прадеды и деды, прабабушки и бабушки. Мы восхищаемся их энтузиазмом, трудолюбием, умением жить. Откуда только силы брались. Вот уж поистине великая сила духа, страстная тяга к жизни. Именно такие люди, как Ефросинья Фроловна, в тылу приближали Великий День Победы. На их хрупких детских плечах лежал такой груз забот, что нам, нынешним молодым людям, кажется неподъемным. Но они выдюжили, выстояли, несмотря ни на что. И что бы ни говорили наши недруги, как бы ни умаляли наши заслуги, как бы ни принижали нашу роль в борьбе с фашизмом, им не удастся поколебать веру в наш народ, наш героический народ, веру в нашу Победу, в нашу Великую Победу, потому что жива еще Ефросинья Фроловна и ее одногодки. А потом эстафету их подвига подхватили мы, их наследники.Низкий поклон им, живущим среди нас, вечная память погибшим и умершим в мирное время!

Елена Козлова, учительница Шумячской средней школы.

Фото из семейного архива.