Редеют ряды ветеранов Великой Отечественной войны и это очень печально. Обрывается ниточка, связывающая прошлое и будущее, поэтому надо успеть поговорить, узнать, расспросить и выслушать тех, кто пережил это страшное время.
…Словно призраки бледны,
Мы крепились – не кричали,
Дети страшной той войны,
Дети гнева и печали!
Пережившая оккупацию и не потерявшая веру в идеалы добра и справедливости, Соловьёва Надежда Игнатьевна – ветеран труда поделилась своими воспоминаниями.
- Родилась я пятого марта 1932 года в деревне Н-Беседь Ершичского района Смоленской области. На начало войны - 9 лет. Отец - Совастов Игнат Стефанович, в первые дни войны был призван в ряды Советской Армии. Дома осталось пятеро детей. Через год после начала войны умерла мать от недоедания и болезни. Мы, оставшись на попечении старшей сестры Таси, которой было 15 лет, очень её просили, чтобы она не отдавала нас в детский дом. Соседи, как могли, помогали сиротам, кто даст хлебушка, кто картошки, кто какой-нибудь похлёбки. Немцы появились в деревне неожиданно. Сначала прошли танки, потом огромные грузовики, и деревня сразу стала чужой… Немцы были всюду, толкались и гоготали полуголые у деревенского колодца, врывались в хаты и забирали всё, что попадалось: яйца, хлеб, молоко. В нашем дворе долго гонялись за петухом Яшкой, но Яшка не дался в руки врагу – спрятался под дровник и замолк, а мы, пятеро детей, прижавшись друг к другу, тряслись от страха, боялись, что озверевшие немцы начнут стрелять по нам. До войны в нашей деревне было почти 30 дворов и не было ни одной семьи, которой война не коснулась бы своим чёрным крылом. Вся тяжесть военного лихолетья легла на плечи стариков, женщин и нас, детей. Недоедали, недосыпали, мёрзли в худой обувке и рваной одежонке, но не падали духом, знали, там, на фронте, ещё тяжелее. Ни радио, ни света в деревне не было. Долгими зимними вечерами, в холодной избе, мы усаживались вокруг старшей сестры, и она нам рассказывала, какая жизнь будет после войны – вернётся с фронта отец, будем строить новую хату, Сашка и Вася будут ему помогать. Но нашим мечтам не суждено было сбыться. При отступлении немцы сожгли почти всю деревню, когда с факелом подошли к нашей хате, мы бросились к ногам немца, обхватили их руками и, плача, умоляли не поджигать нашу хату, немец посмотрел на нас и спросил: "Где матка?" "Померла", – сказали мы. Нашу и соседнюю хату немец не поджог, или пожалел нас, или спешил драпать. О нашей победе мы узнали по поведению взрослых. Все, кто остался жив, вышли на улицу. Женщины от радости плакали, старики курили, а мальчишки, вооружившись палками, бегали и кричали: "Гитлер капут!" Своего отца мы не дождались с фронта - пропал без вести, по этой причине пенсия детям была не положена. В тяжёлое послевоенное время выживали, как могли. В 18 лет я завербовалась в город Одессу на сахарный завод. Получала гроши, но старалась отослать денег оставшимся у тётки братьям Саше и Васе. В Одессе встретила свою любовь – Женю Соловьева, который, отслужив срочную, приехал в Одессу на заработки. Поженились и вернулись на родину мужа в село Глушково Шумячского района.
Сейчас мне 82 года. Муж умер. Дети, внуки и правнуки живут в городе Москве. Каждый день молю бога о том, чтобы никогда, никому не пришлось испытать то, что испытали мы – дети войны.
Пускай, окружённые лаской,
Незнающие беды,
Дети разводят краски,
Выращивают сады.
Давайте, друзья, поможем им
Выстроить мир такой,
Где всех угощают мороженым
И никого – войной!
Воспоминания Соловьёвой Надежды Игнатьевны записала и обработала Семенова Ирина, ученица 10 "А" класса Шумячской средней школы.
Фото из семейного архива Соловьевых.
