Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 17.10 71.24 0
EUR 17.10 82.73 0
Архив номеров

НАШ ЗЕМЛЯК – НИКОЛАЙ ГОТОВЧИКОВ

2016-10-21

Потом - горный техникум (Лисичанск), 4 года работы в шахтах Урала и Донбасса. В 1957-62 годах - студент историко-филологического факультета Сталинского (Донецкого) пединститута.

              В связи с переездом родителей в Крым  стал работать в средней школе с. Восход (с 1962 до 2016 года),  15 лет был директором одной из самых известных школ в Украине (1500 учащихся, 28 групп продленного дня). Затем 11 лет –председатель сельсовета и снова школа.

     Печатается с 60-х годов. Публикации в «Правде», «Учительской газете», многих журналах СССР, Украины, Крыма.

              Автор 32 книг (монографии, сборники стихов и переводов, проза, публицистика, краеведение). Лауреат и победитель ряда Международных литературных конкурсов.

Заслуженный журналист Республики Крым.

Сегодня мы знакомим читателей с циклом его стихов «Хлеб».

 

Смерд

 

Вставал  Ярило.  Вороньё  орало.

Подсека  —  седоватой  полосой.

Смерд  спину  гнул и налегал  на  рало.

Чтоб  жито  колосилось средь лесов.

Из  края  в  край шагал он  босоного.

В спине и  дланях гуд незримых  струн.

Об  урожае  умолял  Даждьбога,

О  милости  твоей  молил,  Перун!

А  тут  ещё  —  давай  на  князя  мыто.

Тиун  гневлив.  Опять же  строят  храм.

— Ох, поскорее,  жито! —

Шептал  он  исступлённо по  утрам. —

В  амбаре  —  пусто. Оскудела  рига.

И  праздником  —  в  застолии  коврига.

Вставал  Ярило. Вороньё  орало.

Подсека  —  седоватой  полосой.

Смерд  спину  гнул  и  налегал  на  рало.

Чтоб  жито  колосилось  средь  лесов.

  

     Хлеб   военного   детства

Никуда  тут  не  деться,

Если  цепкая  память

Хлеб  военного  детства

Осторожно  протянет.

Без  яичного  блеска,

Словно слеплен из  глины,

На  картофельном  тесте

С  добавленьем  мякины.

Тёмный  блин  в  сковородке

(чёрной  ноткой  на  ноте)
Назывался   коротко.

Некрасиво  —  тошнотик.

Кулинарное  чудо

От  которого  тошно.

Создавалось  из  мёрзлой

Прошлогодней  картошки.

Как  всё  это  знакомо!

Лишь  во  сне  мог  присниться

Каравай  золоченный

  Из  душистой  пшеницы.

Наша   память  упряма.

Знаю  правду  святую.

Понимаю   я  маму:

Хлеб  недаром  целуют.

  

******

…От  пороха и  дыма  едкий  запах

Ещё  густел  над  нитками  дорог.

С  полей  Смоленщины

война  ушла  на  Запад,

Но до  победы был неблизкий срок.

За  двадцать  вёрст

в  районный центр  Шумячи

Спешили  мы  с  наказом  наших  мам:

«Ночь не проспать. Быть  в  очереди

зрячим

И принести  заветный  килограмм».

Мы  под  забором  на  траве  лежали

У  хлебной лавки  с  маленьким  окном.

Чтоб   утром  хлеб

под чёрною эмалью

Закутать старым  маминым платком.

Я  двадцать  вёрст летел,

не уставая,

С  заветной кладью

в  бережной  руке.

Вставало  солнце  тёплым  караваем

Над речкою  в  туманном  молоке.

 

******

А  матери  —  восьмидесятый.

Но,  как  и  прежде, в семь  утра

Седоголовые  девчата

Ей  машут  цапками: «Пора!»

Ещё в руках сноровка  та  же

И пайка,  как  у  молодых.

«Сидела  б  дома,  —  кто-то скажет, —

Да внуков  нянчила  б  своих».

И мы  —  о  том  же.

Мать  —  сердито:

—  Мы  все  успеем  отдохнуть.

И  что-то  сеет  через  сито.

Вот  в  этом  смйсл  её  и  суть.

И  мы, солидные,  седые.

Спешим  шагнуть  к  ней  на  порог.

Чтоб  слушать  истины  святые.

Как  на  урок.

 

*****

Труден  хлеб:  то  не в  срок загрохочет.

То  ни капли  дождя  с  облаков.

Это пот и  бессонные ночи,

Струны  нервов  моих  земляков.

Тут  ни  жеста,  ни  позы,  ни  форса.

Погляди,  оцени  и  пойми:

Пирамиды  бессмертней  Хеопса —

Вот  пшеницы,  а  тут  —  ячмени.

Гибнет  хлеб.  И  в  буртах,  и  на  поле.

Попадает  под  снег  и  под  дождь.

Наказать  бы  —  была  б  моя  воля! —

Так  виновных  нигде  не  найдёшь.

Председатель  разводит  руками:

—  Без  рубля.  И  рабочих  —  в  обрез.

И забитые  хаты  крестами

Подтверждают:  действительно  —  без.

Труден  хлеб. То  не  в  срок  загрохочет,

То  ни  капли  дождя  с  облаков.

Это  пот  и  бессонные  ночи,

Струны  нервов  моих  земляков.

 

*****

Вот колос  пшеницы  —

литой.

Упруго  спрессованы  зёрна.

У пращуров  век  золотой

С него начинался  бесспорно.

Пройдя  через  тысячи  лет,

Лежит  у  меня  на  ладони

Шедевр, излучающий  свет —

подобно   Сикстинской  мадонне.

В  нём  — летопись трудных

веков,

суровая  быль продоторядов,

Стон ленинцев-большевиков

И  жуткая  правда  блокады,

Вот  колос  пшеницы  —

литой.

Насущный  наш  хлеб.

Наша пища.

Пшеницу  зовут  золотой

И  слова  точнее  не сыщешь.

 

ХЛЕБОДАР

Какое слово  ёмкое  —  страда:

Вершина хлеборобского  труда.

Июльский  полдень  —  яростней  и  злей,

И  солнца  луч  к  земле  —  прямой

наводкой.

Средь  малахитовых  полей

Хлеба,  как золотые  самородки.

Тугие  ленты  скошенных  валков,

Мажор  комбайнового  гуда.

Рожденье  хлеба  —  таинство  веков  —

И  в  наши  дни  особенное  чудо.

В  больших  ладонях  тёплое  зерно,

Усталая  улыбка  хлебодара.

Вот  в  этом  счастье и заключено,

Надёжное,  как хлеб  в  амбарах.

Какое слово  ёмкое:  страда,

Вершина  хлеборобского  труда.

 

*****

От  самого  первого крика

До  стона  ухода,  что вырвется,

Нас  чествует  хлебной  ковригой

Земля, наша  мать  и  кормилица.

Желая  нам  мира  и  счастья,

Даёт она  самое  сущее  —

Хлеб-соль  молодым  на  зачатье.

Буханку  —  в дорогу  идущему.

И  сердце  стучит  метрономом.

И  искус  Вселенной  —  Жар-Птицей.

А  старты  —  от отчего  дома

И  вечного  поля  пшеницы.

2413

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom