Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 17.10 71.24 0
EUR 17.10 82.73 0
Архив номеров

Дети войны

2016-09-23

Сегодня  мало осталось в живых ветеранов Великой Отечественной войны. Но есть другое поколение, которому война омрачила детство. Их так и называют - дети войны. Кто-то скажет: подумаешь, дети войны! Им ведь не приходилось воевать, стрелять из винтовок, сидеть в окопах и под огнем вытаскивать раненых с поля боя. Но жизнь детей войны была не менее трудной. Вместо детских песенок, дети войны слышали разрывы бомб, вместо чистого неба видели самолеты-бомбардировщики. Они росли без красивой одежды и удобной обуви. Хорошо, если была хоть какая-то. У половины этих детей война отняла родителей, бабушек и дедушек, братиков и сестричек. Такое горе не сравнить ни с чем, ни с каким другими лишениями. Детям войны рано пришлось становиться взрослыми. За ними некому было присматривать, некому было выполнять их капризы. Ведь их родители или воевали, или трудились с утра до вечера, чтобы страна могла победить в войне. Или родителей уже не было... Часто в 14-15 лет дети войны уже сами начинали работать, как взрослые: на заводах, в поле, на ферме или в госпитале. Сейчас дети войны уже стали бабушками и дедушками. Часто у них не самый лучший характер. Но надо уважать их и помнить, что их жизнь с самого начала складывалась нелегко. Они видели такое, что нам и не снилось.

  …Накануне славного праздника – очередной годовщины освобождения Смоленщины от немецко – фашистских захватчиков я встретилась с жительницей поселка Шумячи Васильковой Маиной Николаевной. Эта пожилая женщина и принадлежит как раз к тому самому многострадальному поколению детей войны. Слёзы взрослых людей, страшное сообщение о нападении фашистской Германии на нашу страну – всё это не по фильмам и книгам знакомо Маине Николаевне. Девятилетней девочкой встретила она начало войны на станции Коробец Ельнинского района. В первые же дни войны призвали на фронт отца. Мать ушла добровольцем в партизанский отряд под командованием В.В.Казубского. С мамой Маина так и не повидалась, не простилась. Помнит, что  был звонок по телефону. Мама сообщила бабушке с дедушкой, что уходит в партизаны и просила беречь дочку. Помнит, как убежала за сараи и долго плакала от непонимания всего, что происходит, от страха за маму, от непреодолимого желания именно сейчас обнять ее и никуда не отпускать…. С отцом удалось попрощаться. Его эшелон проходил как раз через Коробец, у него было немного времени во время стоянки, и он поспешил повидаться с дочкой. Маина запомнила папу нарочито веселым, он без конца обнимал, целовал ее в макушку… Вместе пошли в магазин, купили Мае ботиночки, еще немного погуляли. А потом папа уехал… Это была их последняя встреча. Отец Маины погиб на фронте в самом начале войны.

…Когда началась массовая эвакуация жителей станции Коробец в тыл, дедушка Маины Степан Дмитриевич отказался выезжать вместе со всеми. Он запряг лошадь, погрузил в телегу нехитрый скарб, провиант на первое время, к телеге привязал корову и приказал своим младшим сыновьям, бабушке и внучке собираться в дорогу. Дедушка решил ехать в сторону Москвы.

 - До Москвы немец не дойдет. Кишка тонка. Там будет нам безопаснее, туда и поедем,  - сказал как отрезал.

  Бабушка всегда слушалась своего хозяина, вот и в этот раз перечить не стала, хотя и сомневалась в правильности такого решения…Путь на телеге Маина помнит плохо. Дорога была длинной, нудной. На пути встречались бортовые машины с нашими военными. Одна машина остановилась. Там были раненые солдаты, они попросили попить молока. Бабушка как раз только подоила корову и отдала все молоко им. Маина во все глаза смотрела на солдат.. У кого рука, у кого голова перебинтованы, у некоторых как красные гвоздики расплылись по бинтам кровавые пятна…Стало страшно. А вдруг и отец где-то вот так же, с бинтами, или мама….Снова навернулись слезы…

…Но самое страшное ждало путешественников впереди. Где-то под Вязьмой их обоз остановили немцы. Это была первая встреча с захватчиками. Маина помнит их злые лица, они что-то громко кричали на чужом языке, направляли на дедушку с бабушкой дула автоматов, отобрали корову, обоз развернули и погнали в какую-то деревню. Маина слышала, как дедушка тихо чертыхался, а бабушка читала  молитву…

    Немцы  затолкали бабушку, дедушку и детей в деревенскую церквушку, дверь захлопнули и закрыли на засов. В церкви  уже было полно народу: старики, женщины, дети. Деревенцы сидели здесь уже не первые сутки. Голодные, холодные, без воды. Дети периодически принимались плакать и просить кушать. Когда глаза привыкли к темноте, Маина смогла рассмотреть лица  людей, которые оказались с ней в заточении. Изможденные, болезненные, с глазами полными отчаяния… В кармане Маина нащупала кусочек засохшей лепешки, оставшейся еще из дома. Рядом плакала девочка, совсем маленькая: «Мама, я хочу кушать!». «Терпи, детка, не плачь, скоро, уже скоро», - как заведенная повторяла мама девочки. Маина еще раз пощупала лепешку, отломала малюсенький кусочек, положила себе в рот…Остальное сунула в руку девочки, которая так жалобно плакала и просила у мамы кушать. Девочка стихла, посмотрела на Маину удивленными заплаканными глазами, посмотрела на лепешку и тут же стала ее грызть. «Спасибо тебе, какая ты добрая», - мама девочки погладила Маину по голове….

  Было очень страшно сидеть в душной церкви. Люди готовились к самому худшему… В соседнем селе в церкви фашисты сожгли все население… Ночью из взрослых никто не спал. Прислушивались к каждому шороху… С рассветом двери открыли, немец приказал «русским свиньям» убираться вон и побыстрее. Все бросились к выходу, создали давку, немцы хлестали людей плетками, пинали, вслед спешащим покинуть место своего заточения со смехом выпускали пулеметные очереди, кого-то эти пули настигали… Маина видела,  как упала мама той девочки, которую она угостила лепешкой. Девочка стала трясти бездыханное тело матери, истошно кричала. Немец отпихнул ее ногой. Кто-то из бегущих людей подхватил малышку на руки...

 - Маиночка, быстрее, быстрее, - бабушка с силой тащила Маину за руку. Они бежали к ближайшей рощице. А Маина все оглядывалась назад. В глазах  стояла страшная картина гибели женщины. Как же теперь малышка будет без мамы?...

   С передышками к вечеру добрались до окраины рощи. Здесь и остановились. Дедушка вместе с другими мужчинами  сразу начали рыть землянку. В землянке несколько семей прожили достаточно долго. Днем мужчины делали вылазки, ходили в ближайшие поселения. Разведывали обстановку, искали провиант. Спустя время дедушка узнал, что в деревне Потякино на мельницу требуется мельник, и семья отправилась туда…

…Для мельника нашелся небольшой домик. Началась новая жизнь, если можно, конечно, назвать жизнью те условия, которые создавали оккупанты. Днем дедушка уходил на мельницу, а Маина вместе с другим детьми, женщинами отправлялась на расчистку дорог. Гоняли за несколько километров. Ноги сбивались в кровь. Работали до темна. После трудового дня немцы всех строили  по стойке смирно, проверяли, не сбежал ли кто. Маина так уставала, что буквально валилась с ног. Не устояв по стойке смирно, чуть отставила ногу, привалилась на нее и тут же получила удар плетью... Было нестерпимо больно, но она сдержалась, не заплакала. Лишь дома дала волю слезам. Она рыдала от боли, а еще больше от обиды и унижения. Этот удар плетью помнит до сих пор.

  В тех местах действовали партизаны. Узнав, что в деревне появился мельник, партизаны ночью приходили к дедушке в дом. Он под страхом смерти приносил тайком домой лишнюю пайку муки, и бабушка пекла хлеб специально для ночных гостей. Дом был на контроле у немцем. Они также были частым гостями там, поэтому старики рисковали, но, слава Богу, все обходилось. Иногда провиант для партизан приходилось относить самой Маине. Узелок, собранный бабушкой, она  относила в лес в условленное место и оставляла там.  И снова, и снова она думала о маме, может быть где-то кто-то и ей так же помогает…

   Вскорости дедушка принес домой нерадостную весть. Кто-то сообщил, что ночью деревня будет подожжена, надо уходить. Наскоро собравшись, предупредив всех соседей, семья вновь двинулась в путь. Спрятались с пожитками во рве. Оттуда и наблюдали, как ночью заполыхали их дома…

  Радостная весть об освобождении Смоленщины не принесла особого облегчения. Семья жила в деревне Булгаково Темкинского района.  Дети работали вместе со взрослыми, восстанавливали все, что было разрушено войной. Люди, пережившие оккупацию, работали, творили в пределах возможного, а порой и сверхвозможного. Вероятно, это вызывалось сознанием скорой, полной победы над врагом, надеждой на лучшие счастливые дни. Колхоз восстановили практически на пустом месте. Собрали сельхозинвентарь, бесхозных лошадей, восстановили животноводческие постройки для поступающего из тыла колхозного скота. Работа кипела… жизнь налаживалась. Вернулась мама. Это был самый счастливый день в жизни Маины… А вот папу так и не дождались…получили похоронку.

   Тяжелое военное непростое детство воспитало в Маине важную черту характера – целеустремленность. Она решила для себя, что раз уж выжила, выстояла, значит надо в этой жизни добиваться больших вершин… В дальнейшем Маина Николаевна выучилась, получила специальность бухгалтера – экономиста и всю жизнь посвятила этой профессии. По распределению ей давали на выбор несколько районов, она выбрала поселок с красивым названием – Шумячи.  И ничуть об этом не пожалела. Много лет она проработала главным бухгалтером на местном почтовом узле связи, в других организациях, проявив себя настойчивым, исполнительным и инициативным сотрудником. Ее трудолюбие и добросовестность неоднократно отмечались почетными грамотами, благодарностями и поощрениями руководства.

Эта женщина, лишенная детства, пережив все ужасы войны, потери близких, любимых людей, не утратила  оптимизма, любви к жизни. Она с юмором относится к своим каким то житейским  неудачам, возрастным болячкам, бывает, что и поворчит, но это простительно. О своем военном детстве рассказывает  всегда со слезами на глазах. Не хочется лишний раз бередить эту рану, поэтому воспоминаниями Маина Николаевна делится редко. Мне, можно сказать, повезло….

                                                                                    Ольга Дёмичева,

                                                  фото из семейного архива М.Н.Васильковой.

Послесловие:

Живет в поселке женщина, которую хорошо знают шумячцы, а многие общаются и дружат с нею уже десятки лет. Но мало кто знает о ее военном детстве.

  Маина Николаевна не любит вспоминать то страшное время, не хочет бередить память…

 Когда в начале 60-х годов она приехала в Шумячи, то сразу обратила на себя внимание. Она была красавица, высокая, статная. Аккуратно уложенные вьющиеся волосы придавали ее облику особое очарование.

 Не такой уж безоблачной была ее жизнь, как казалось на первый взгляд. И сегодня ей живется нелегко, хотя она не жалуется и не ропщет. Она просто живет вопреки возрасту и болезням, она живет заботами о внуке. Ей надо держаться, ей надо поднять его на ноги. И у нее хватит сил и воли, чтобы этого дорогого для нее человека выучить и определить в жизни.

2305

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom