Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 12.04 77.17 0
EUR 12.04 91.78 0
Архив номеров

Из цикла «Память сердца»

2015-05-22

Немногим суждено было вернуться домой живыми. Их вернулось гораздо меньше, чем погибло. Но это не умаляет их заслуг перед Родиной. Ведь вернувшиеся должны были восстанавливать страну, трудиться и за себя, и за погибших товарищей. И трудились. Не давала солдатская совесть сидеть, сложа руки, хотя заслужили они этот отдых за четыре  долгих года войны. Долгое или короткое время  вернувшиеся с войны солдаты жили среди нас, рядом. Но как мало мы знаем о них даже сегодня! Особенно горько осознавать это сейчас, когда живых ветеранов и участников Великой Отечественной войны по всей стране осталось совсем немного…

И наш долг – разыскать, узнать, сохранить, сберечь то, что еще можно сберечь и поведать о том миру. Ведь все мы живем сегодня только потому, что люди нашей многонациональной страны действительно были героями на той далекой и такой близкой войне. В каждой семье есть такие солдаты.  И память о них не должна исчезнуть!

Я хочу рассказать о двух таких солдатах. Я их хорошо знала. Один из них – мой отец Крисанов Иван Васильевич. Другой – отец моей близкой подруги детства Светланы – Гнедков Владимир Кириллович. Жили они (т.е. наши семьи) в деревне Надейковичи на одной стороне улицы, которая шла от Красного дома к маслозаводу, через 4 дома,  и часто общались.

Крисанов Иван Васильевич родился в 1924 году, аккурат 7 июля (на Ивана Купалу), и посему был назван Иваном. В семье Василия и Анны Крисановых, живших в деревне Короблево Шумячского района Смоленской области, было 7 детей. Двое умерли от болезней в раннем возрасте, осталось пятеро: Марфа, Филипп, Иван, Полина и Андрей.Родители старались, как могли, чтобы прокормить семью. Отец делал на гончарном круге из глины посуду, а мать носила ее по деревням и продавала. А когда главы семьи не стало(умер рано), все легло на ее хрупкие женские плечи. И однажды, когда она шла в дальнюю деревню с посудой на продажу, сильно продрогла (дело было к осени), устала, присела на кочку отдохнуть и больше не встала. Там ее и нашли проезжавшие на лошади мимо мужики…

Теперь в семье остались одни дети: кто постарше, кто помладше. И каждому надо было уже пробиваться в жизни самому, надеяться было не на кого. Филипп вскоре подался на заработки в Горловку, на Украину (тогда был большой отток молодежи в Краматорск, Горловку, Дружковку и т д.). Иван (мой отец) в 1940 году закончил 9 классов и пошел учиться на токаря-фрезеровщика в школу ФЗО при техникуме  и после ее окончания был направлен в город Пензу на авиационный завод. Там его и застала война, которую чуть позже назовут Великой Отечественной и которую сейчас пытаются переписать каждый на свой лад (кому как выгодно). В городе разговоры о войне всячески пресекались, но многие понимали, что ее уже не избежать, поэтому молодые умелые руки токаря были нужны на заводе. А отец к тому же и в вопросах связи хорошо разбирался. Ему дали «бронь», и он мог бы спокойно работать там, тем более, что рабочий паек был побольше, чем у гражданских. Но Иван стал обивать пороги военкомата, стремясь на фронт. Его всегда заворачивали обратно, и однажды даже звонили начальнику цеха, чтобы он усмирил рвение токаря. Но звонок ничего не изменил. Парень был настойчив. И 13 февраля 1942 года Крисанов И.В. был призван Пензенским ГВК на военную службу и направлен на обучение в 26-ю отдельную курсантскую бригаду. Пройдя здесь необходимый курс наук, рядовой Крисанов отбыл к месту прохождения службы, на фронт в составе 163-й отдельной стрелковой бригады. За время войны и после нее (служил Иван Васильевич с февраля 1942 по февраль 1947) ему довелось воевать командиром отделения связи 361-го стрелкового полка,  быть писарем ОВС  953-го стрелкового полка, командиром отделения связи 42-го отдельного саперного батальона,  писарем на 2-м бронетанковом ремонтном заводе, где ремонтировали и восстанавливали танки. За это время отец прошел путь от рядового до старшего сержанта. Его ратный подвиг отмечен орденом Славы IIIстепени, медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За победу над Германией». И хочу сказать, что до самой смерти у него был четкий, каллиграфический почерк и писал он совершенно без ошибок!

Брат отца, Крисанов Филипп Васильевич, 1910 года рождения, был призван в действующую армию Горловским РВК. Служил Филипп с декабря 1941 года по ноябрь 1945 в 463-м отдельном линейном батальоне. После войны жил и работал связистом в поселке Шумячи, умер в ноябре 1993 года.

Отец не любил вспоминать о войне. Он был чаще молчалив, немногословен. Но я знала, что на войне (в армии Ивана Христофоровича Баграмяна) у него погиб лучший друг. Его тоже звали Иваном. Он служил в полковой разведке. Они были не разлей-вода,  все их так и называли «Два Ивана». Друг Иван возвращался  из разведки, уже вышел в расположение полка, и отец, узнав об этом, поспешил ему навстречу, как вдруг внезапно начался вражеский обстрел. Заработали минометы, и шальная мина разорвалась недалеко от друга Ивана (к сожалению, фамилию этого бойца я тогда так и не спросила). Осколками ему рассекло живот, стали вываливаться внутренности. В горячке он подхватывал свои кишки с земли и пытался засунуть их обратно, затем упал, пальцы разжались… Этот ужасный эпизод часто снился отцу по ночам, и он просыпался весь в липком поту, вставал, брал сигареты, выходил, садился на крыльцо и сидел, и курил, иногда до самого утра. Всю оставшуюся жизнь он оплакивал гибель второго Ивана, которого считал своим братом. А еще у него были две любимые песни. Одна – «В землянке», другая  - «Журавли». Особенно он любил слушать их в исполнении своего любимого певца Марка Бернеса. Сидит, не шелохнется, только скупые мужские слезы катятся из глаз.

Я очень любила своего отца. Мы понимали друг друга с полуслова. А еще он прекрасно играл на гитаре и на гармони. Я любила эти нечастые вечера, когда в доме или около него звучала музыка и не хотелось никуда уходить, тем более ложиться спать!

После войны Иван Васильевич  вернулся в родные места, здесь встретил свою любовь – мою маму, молоденькую учительницу математики Сырникову Анастасию Антоновну (отец тогда работал председателем сельсовета в Надейковичах). Они поженились, родились мы,  их дети  - Александр и Таисия. Отец работал, пока были силы, пока не был признан инвалидом труда первой группы. Это благодаря ему в Надейковичах появилось новое почтовое отделение. Он сам на лошади возил бревна для его строительства. Иногда он бывал с нами строг, но всегда был справедливым и любящим отцом.  17 мая 1979 года его не стало. И я пишу о нем, чтобы его внуки и правнуки знали, помнили о нем и гордились старшим сержантом Победы Крисановым Иваном Васильевичем. Ты с нами, отец!

Отец моей школьной подруги  Светланы Гнедков Владимир Кириллович родился 21 октября 1921 года в деревне Круторовка Шумячского района Смоленской области. Вскоре семья Гнедковых Кирилла и Агафьи переехала  в деревню Малая Гриневщина. Там и прошло его детство, годы школьной учебы. В семье было трое детей: Владимир, Аркадий и Вера. Глава семьи был большим начальником по тем временам и решал, кому из молодежи выдать паспорт для выезда  из села на учебу или заработки.В семье были разногласия из-за религии, потому как Агафья Харитоновна была глубоко верующим человеком и, когда начались гонения на церковь, спрятала в доме иконы, а Кирилл, страстно ратовавший за советскую власть,  нашел и порубил их топором. За эту власть он и смерть принял мученическую. Нашли его избитым и повешенным кулаками в собственном саду.  Во время Великой Отечественной войны Агафья Харитоновна с детьми  находились в эвакуации на Урале, где пережили голод, холод и тяжелый труд. После войны она вернулась на родину и сошлась с очень хорошим человеком, сын Аркадий остался в Челябинске, а дочь Вера -  в Перми. Доживала свой век Агафья Харитоновна в семье старшего сына Владимира, который тоже вернулся в родные края.

Когда началась война, Владимиру было почти 20 лет. В это время он находился в Курганской области и призван Шадринским РВК Курганской области.

Он как-то рассказал о своем первом дне войны: «Наш батальон прибыл на место своей дислокации, был дан приказ окапываться. Все принялись за работу,потому что это нужно было успеть сделать до наступления темноты. А местность была равнинная, все как на ладони. Вот мы с другом Петром тоже рьяно взялись за дело. И только начали окапываться, как вдруг начался вражеский авианалет.  Друг потянул меня к высокому дереву. Добежали и встали. Всего секунда, я оборачиваюсь, а у друга нет полчерепа, и он падает. Я аж осел на землю от такой жуткой картины. Был человек, и нет человека…»

Это была боль первой его утраты  на войне. А их в жизни Владимира Кирилловича было немало. Именно они и сделали его тоже немногословным, как и моего отца. Общим у них было немногословность, терпеливость, человеческая простота. Они никогда не хвастались своими наградами, не любили пустозвонства.

Вот как внучка Татьяна Николаевна Карпова вспоминает о нем: «Помню момент, когда мне 5 лет, я с родителями в гостях у дедушки с бабушкой. Мне все интересно в их доме, но я капризно жмусь к маме. И заметив мой интерес к разноцветным брошкам и значкам на ковре с оленями, бабушка разрешает мне все снимать и играть. Все, есть контакт. А дедушка берет с собой кормить кроликов. И с этого момента я становлюсь его попутчицей в этом деле на долгие годы. Лучшие годы моего детства  - это годы, проведенные с дедушкой и бабушкой в деревне Надейковичи  с 1 по 9 класс.За все детство, проведенное мною у дедушки и бабушки,  я ни разу не была ими наказана.

В школе проводились классные часы, приуроченные к 9 мая, на которые приглашали ветеранов. Дедушка всегда стеснялся, отнекивался от предложений. Сейчас я его понимаю. Ну что рассказать детям? Разве расскажешь счастливым ребятишкам об ужасах и смертях того времени? Говорить пафосно о патриотизме дед не умел. Он, как и многие парни того времени, выполнил свой долг перед Родиной, и я не помню, чтобы когда-то об этом распространялся. Однажды он согласился на мои уговоры и пришел ко мне в класс на встречу, надев парадный мундир из темно-зеленого сукна со всеми наградами. Постоял с костылем, покашлял, попросил задавать вопросы. Вопросов было мало, дети не знали, о чем можно спросить ветерана (слава Богу, они знали о войне только понаслышке), встреча была скомкана…»

Служил Владимир Кириллович с июня 1943 года по ноябрь 1945 года в 154-м мостостроительном батальоне (наводил понтонные переправы- мосты для наших наступающих войск). Войну начал рядовым, стал ефрейтором. Вот один эпизод из его военной службы: «Освобождение Польши от фашистов. Форсировали реку Одер. В тяжелых условиях приходилось наводить понтоны. Особенно трудно было зимой: страшный холод, ледяная вода, все мокрые, фашисты бомбят сверху. И тут приказ: не медлить, ставить понтоны под вражеским огнем. Вода бурлит от бомб, становится красной от крови, люди падают в воду, стонут, кричат, понтоны встают на дыбы. Страшно. То под воду ухожу, то выплываю. Наши с берега отстреливаются, прикрывают, а мы стараемся наладить переправу». Ледяная вода не прошла даром: у Владимира Кирилловича впоследствии не гнулись суставы в локтях и в колене, застудил. Имел инвалидность. За участие в освобождении Варшавы Гнедков В.К. был награжден медалью «За освобождение Варшавы». Позже к ней добавились еще и медаль «За победу над Германией», и орден Красной Звезды.

В ноябре 1945 года Владимир Кириллович демобилизовался, вернулся домой, стал учителем начальных классов. Много лет он учил ребятишек, работая в начальной школе в деревне Дружба (ранее Чертовщина), затем работал воспитателем интерната при Надейковичской средней школе, затем ушел на заслуженный отдых. Но без дела не сидел, а дел в деревне хватало.

Из воспоминаний внучки Карповой Татьяны Николаевны: «Дедушка мой был большим трудягой, как и многие люди его поколения. Был знатным столяром. Вся мебель в их с бабушкой доме была сделана его руками, как впрочем, и сам дом (он перевез его из деревни Гостинка и поставил в деревне Надейковичи). После войны Гнедков Владимир Кириллович и Агеенкова Екатерина Сергеевна работали в школе, там и познакомились. Поженились, когда обоим было ближе к тридцати. Единственная дочка Светлана (моя мама) была их поздним ребенком, и дедушка очень любил свою дочь и позволял ей все. Как-то бабушка налила им молочной лапши  и посадила обедать, а они хохочут. Оказалось, маленькая Света ловит лапшу руками, расплескивает, а дед смеется…

Бабушка говорила, что прожила с дедом спокойную жизнь. Он не злоупотреблял спиртным, был работящим и на все руки мастер. Взявшись за дело, делал его со всем старанием. Если разводил кроликов, то в отдельных обихоженных клетках, два раза в день кормил и чистил. Заведя пчел, ухаживал за ними, как за детьми. Выписывал журнал «Приусадебное хозяйство» и брал на заметку все полезные советы и новые сведения. Захотел он иметь в хозяйстве аппарат, чтобы перетирать картошку и свеклу на корм свиньям, нарисовал свои соображения и выслал брату Аркадию, который работал на заводе в городе Челябинске. А уже брат воплотил эту задумку в реальность, спроектировал и изготовил нужный агрегат и переслал частями в больших деревянных ящиках.  Мой отец Карпов Николай Константинович, офицер, военный техник, приехал в отпуск и помог тестю собрать  всю конструкцию.

У дедушки была любимая песня «Не плачь, девчонка». В одну из поездок бабушки в город, дедушка попросил ее купить пластинку с этой песней. Все уже сделали необходимые покупки, а моя бабушка все еще что-то ищет по магазинам. У нее стали спрашивать, что она так разыскивает. А когда бабушка сказала, что ищет пластинку с этой песней, то все заулыбались. На тот момент дед и бабушка были далеко не молоды, а тут «Не плачь, девчонка»…

Почему-то запомнилось, что дед курил папиросы «Беломорканал», и у него были красивые темные волосы. А еще то, что он всегда ходил в военной гимнастёрке и военных брюках. Это мой отец, офицер, отдавал ему свою форму. И наград  было так много, что они не вмещались на мундире. Пришлось заказать колодки, чтобы было легче носить».

Жить да жить бы дяде Володе (как называли  его ребятишки нашей улицы), но трагическое событие (пожар в доме), случившееся 6 мая 1988 года, оборвало жизнь солдата, выжившего на войне. Три дня не дожил он до 43-летия Победы.

На кладбище деревни Надейковичи две могилы этих дорогих для нас людей находятся совсем рядом. Вечная память им!

И как не вспомнить еще  моих земляков, добывших для нас  Победу,

лейтенанта Исачкина Владимира Максимовича,

лейтенанта Исачкину Марию Фроловну (сколько людей выходила),

рядового Халиповского Александра Акимовича,

ст. сержанта Куземкина Исаака Семеновича,

рядового Крисанова Ивана Дмитриевича,

рядового Кричевцова Николая Епифановича,

Андрееву Веру Васильевну,

Боярского Василия Михеевича,

рядового Венидиктова Павла Митрофановича,

Голушкова Андрея Андреевича,

Кулешова Александра Фомича,

Лукашова Сергея Карповича,

рядового Матвеенкова Матвея Фомича,

Минина Павла Михайловича,

Минина Федора Михайловича,

сержанта Самсонова Ивана Тимофеевича,

рядового Самсонова Михаила Евдокимовича,

гв. сержанта Семенкова Ивана Филимоновича,

лейтенанта Стефаненко Парфена Васильевича,

старшину Сырникова Александра Власовича,

ст. сержанта Юркина Ивана Евлампиевича,

рядового Ясюкова Кузьму Семеновича,

майора юстиции Василькова Петра Александровича,

подпольщиков Шестаковых Кирилла Ивановича и Ксению Ивановну,

военного фельдшера Саулова Филиппа Васильевича,

переводчицу Саулову Марию Вильгельмовну

и сотни других солдат, офицеров и рядовых (о некоторых из них я напишу позже).

Быстро бежит время. К сожалению, даже герои не могут жить на Земле вечно. Но они живут в нашей памяти: разговорчивые или немногословные, веселые или грустные, трудолюбивые, добрые, заботливые. Мы помним, чтим и гордимся ими. Ведь каждый из них сделал для Победы все, что мог – «себя в бою не пожалел, а Родину сберег». Сберег для нас, потомков. Будем же свято хранить память о солдатах Победы, поправших сталь силой своей любви к Отчизне. Мы в неоплатном долгу перед ними!

Таисия Фадеева,  библиотекарь  Вежниковской сельской библиотеки.

1043

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom