Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 13.04 77.51 0.3447
EUR 13.04 92.07 0.286
Архив номеров

К 70-летию освобождения Смоленщины

2013-09-20

В канун 70-летия освобождения Смоленщины от фашистских захватчиков мы пообщались с Любовью Андреевной и записали ее воспоминания из рассказов матери.

    Дети войны! Сколько же недетских страданий выпало на вашу долю, но вы, несмотря ни на что, остались чистыми душой с чувством собственного достоинства.

- Нас в семье было трое: я и два старших брата, - начала свой рассказ Любовь Андреевна. – Отца своего я никогда не видела. По стечению обстоятельств я невольно стала виновницей страшной трагедии, которая случилась в нашей семье. Меня, новорожденную, решили окрестить. Это был 1937 год. Шли выборы в Верховный Совет СССР. Политическая обстановка в стране  была сложной, начались репрессии. Отец позвал в дом священника, мама  занавесила окна, и обряд крещения начался. Но кто-то доглядел и донес куда надо. Отца арестовали, судили. Ему дали 6 лет лагерей без права переписки. О дальнейшей судьбе отца нам неизвестно. Спустя годы пришло известие, что его реабилитировали. Всю жизнь я прожила без отца.

Война ворвалась в нашу мирную отлаженную жизнь, как страшный, черный вихрь. В деревню пришли немцы. В нашем доме мама прятала соседского мальчика Борьку Соркина еврейской национальности. Это было большим риском, потому что немцы беспощадно  расправлялись с жителями Петрович за укрывательство евреев. По чистой случайности удалось избежать страшной участи и нашей семье. Дело в том, что мой старший брат был темноволосый, в отличие от нас, светленьких, и немцы однажды приняли его за еврея. Он шел по улице, а навстречу ему – немцы. С криком «юда, юда» они кинулись к нему. Спас полицай, объяснив немцам, что он русский, семья русская.

 Второй раз мы возвращались из укрытия после обстрела, завидев немцев, побежали, они за нами. Догнали и наставили на брата пистолет. «Русский он, русский, - закричала мама, - отпустите его». Немец поверил и опустил оружие. Снова удалось нам спасти брата от неминуемой гибели.

Время от времени немцы устраивали облавы на евреев. Еврейская семья Соркиных жила с нами по соседству. Тетя Соня была  учительницей, учила моего брата Петра. Узнав об очередной облаве,  евреи уходили прятаться в лес, но долго сидеть там они не могли. «Знаешь, Настенька,  - говорила тетя Соня моей маме, - в лесу страшно, холодно, сыро и голодно, будь что будет, но мы возвращаемся домой». И это было их ошибкой. На следующий день семью Соркиных и других евреев расстреляли. Их всех закопали в общей яме, еще несколько дней  после расстрела земля колыхалась.

Нашелся один мародер, который снимал с убитых одежду и складывал у себя во дворе в бочки с водой, чтобы отмокла от крови. Мама пошла к соседям по какой-то надобности и,  увидев бочки с кровавой водой, все поняла. От ужаса и страха она обомлела, еле дошла  до дома.

После освобождения района от захватчиков  началась мирная жизнь. В деревне  в основном остались женщины, мужчины воевали. Был голод, женщины и подростки  пахали на себе, выживали, как могли.

После войны к нам в дом пришел военный и стал расспрашивать о своей семье. Это был муж Сони Соркиной. Мама все ему рассказала о судьбе его семьи. Он долго сидел у нас, плакал. Потом он уехал и больше мы его никогда не видели.

 Прошло уже 70 лет, как Смоленщина была освобождена от фашистского ига, но многие эпизоды тех лет, рассказы матери встают перед глазами, как будто это было вчера. Такое нельзя забыть, нельзя забывать во имя памяти тех, кто погиб,  кто пропал без вести, кто ценой своей жизни одержал победу над врагом.

Воспоминания Любови Андреевны Абрамовой

записала Людмила Бондарева.  Фото из семейного архива.

2725

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 900x60px bottom